В старом лондонском доме, где всегда пахло сыростью и углем, жил человек по имени Эбенезер Скрудж. Деньги он любил больше всего на свете, а людей - гораздо меньше. Особенно раздражало его Рождество. Когда весь город зажигал свечи, пел песни и обнимался на улицах, Скрудж только ворчал и считал, что это пустая трата времени и угля.

В Сочельник, когда за окном уже кружился снег, а в конторе догорали последние угольки в камине, случилось нечто странное. Сначала явился дух его умершего компаньона - Якоба Марли. Цепи, которыми тот был опутан, звенели так громко, что Скрудж поначалу решил, будто это просто ветер гремит ставнями. Но призрак заговорил. Он предупредил, что Скруджу предстоит встреча с тремя другими духами. И если он не прислушается к ним, то ждёт его судьба ещё хуже, чем у самого Марли.

Первым пришёл Дух Прошлых Рождеств. Он был лёгким, почти прозрачным, похожим на ребёнка в белой одежде. Этот дух не стал ничего говорить - просто взял Скруджа за руку и перенёс в давно забытые дни. Они увидели маленького мальчика, который сидит один в пустой школе, пока все остальные разъезжаются по домам на каникулы. Потом - юного Скруджа, который смеётся вместе с сестрой и танцует на рождественском вечере у старого Феззивига. Всё это было таким живым и тёплым, что в груди у старика что-то болезненно сжалось. Он и забыл, что когда-то умел радоваться.

Второй дух - Дух Настоящего Рождества - оказался огромным, громогласным, с венком из остролиста на голове. Он повёл Скруджа по улицам, где бедняки всё равно накрывали скромный стол и улыбались друг другу. Они заглянули в дом племянника Скруджа, где собралась весёлая компания и поднимали тост даже за дядю, которого считали старым занудой. А потом - в каморку клерка Боба Крэтчита. Там маленький хромой мальчик по имени Тим сидел у огня и говорил о том, как хорошо, что Бог создал Рождество. Скрудж впервые за много лет почувствовал стыд.

Последний дух пришёл без слов. Это была высокая фигура в чёрном плаще, от которого веяло холодом. Он не показывал лица, только молча указывал длинной рукой. Они перенеслись в будущее. Скрудж увидел собственную могилу, покрытую снегом, и людей, которые обсуждали его смерть без малейшей печали. Никто не жалел. Никто не пришёл проститься. А потом - ещё одна картина: тот же дом Крэтчитов, но уже без маленького Тима. Мальчик не пережил зиму. Скрудж стоял перед этой правдой и впервые в жизни понял, что его жадность и равнодушие убили не только его самого, но и тех, кто был рядом.

Когда он очнулся в своей постели, за окном уже светало. Рождественское утро. Скрудж вскочил, распахнул окно и закричал мальчишке на улице, чтобы тот купил самого большого индюка и отнёс его Крэтчитам. Потом он оделся, выбежал на улицу и пошёл к племяннику. По дороге он улыбался незнакомым людям, здоровался с лавочниками, которых раньше обходил стороной. Весь город смотрел на него с удивлением, но он уже не обращал внимания.

С того дня Скрудж стал другим. Он больше не закрывал ставни от чужой радости. Он помогал Бобу Крэтчиту, заботился о маленьком Тиме и даже научился смеяться от души. Люди говорили, что лучше всех понимал смысл Рождества именно он - тот, кто когда-то ненавидел этот праздник больше всех на свете.

А в старом доме на углу теперь всегда горел яркий огонь, и в Сочельник там звучали песни.